Это добровольно. Но ты точно пойдёшь?

На работе, помимо рабочих активностей, всегда будут активности после работы. Это неизбежный процесс, как восход или заход солнца. Можно долго оттягивать этот момент, руководство может этого не признавать, но всегда наступит день, когда кто-то встанет и скажет: «А давайте вечером посидим, поиграем в настолки?»

И это не обязательно должны быть настольные игры. Это могут быть посиделки в кафе или ресторане, бег или другие активности. Это нормально, обычный процесс тимбилдинга.

Но вот что ненормально — это поголовно втягивать всех в эту авантюру.

Я, например, не фанат таких активностей. Я хочу прийти домой после работы, спокойно поесть, посмотреть кино, сериал или Twitch, а потом пойти спать или заниматься своими делами.

Но когда отказываешься от подобных активностей, получаешь порцию осуждения и недоумения: мол, как так, ты не хочешь бежать марафон, играть в падл или до позднего вечера рубиться в настольные игры? Это же сплочает людей!

И вот здесь для меня начинается самое интересное. Я не против того, что вы хотите это делать. Хотите бегать — бегайте. Хотите играть в квизы — играйте. Хотите после работы сидеть в баре с коллегами — пожалуйста. Но почему ваше желание автоматически должно становиться моим?

У меня есть два примера из жизни.

Первый — бег. У нас почему-то поголовно все начали куда-то бегать. Видимо, до этого настоялись в очереди, черт его знает зачем, а сейчас решили разогнать лимфу.

И вот, придя на новое место работы, я сразу слышу: «Мы тут за активный образ жизни, а конкретно — за бег. Ты не пугайся, это добровольно, но это классно».

И на протяжении года, что я работал в этой фирме, были постоянные подкаты в стиле: «Погнали бежать 2, 3 или 5 километров, потом догоним до полумарафона, а там и до марафона недалеко».

Когда я говорил: «Я не умею бегать, не люблю бегать» или что-то в этом духе, звучало: «Так это же легко! Тут главное начать, и ты втянёшься». А потом начиналось объяснение, что я вообще не буду бежать километр целиком, а буду преодолевать маленькие отрезки — типа стометровки, только чуть больше.

Второй пример — постоянные активности, связанные с квизами и чем-то подобным.

На сегодняшнем месте работы я попал в группу слишком активных людей. Настолько активных, что каждый день воспринимается как вызов, который никто не планировал начинать.

Например: «А давайте изучим, как нам применять искусственный интеллект буквально во всём, чтобы потом, когда руководство спросит, мы могли ответить, что уже умеем».

Или, как было недавно: «А давайте поучаствуем в квизе, где нужно петь».

Ничего не имею против. Хотите участвовать — участвуйте. Но почему я должен в этом участвовать, если я не умею и, главное, не хочу петь? Непонятно.

Моё поколение всегда было вынуждено в чём-то себя ограничивать, прогибаться или делать так, чтобы было хорошо всем, кроме тебя. Сегодняшнее поколение уже не такое.

И вот когда я говорю: «Идея супер, но я не буду», — всё это воспринимается не просто как личная обида, а как обида вселенского масштаба.

Я люблю активности, но дозированные и нечастые. Вроде такие люди называются интровертами, и я не против. Но отстаньте вы от них. Дайте им спокойно заряжаться после каждого общения на работе.

Ведь проблема не в том, что кто-то хочет бегать, петь, играть в квизы или сидеть с коллегами после работы. Проблема начинается тогда, когда чужое желание превращается в ожидание, что ты тоже должен этого хотеть.

В конце концов, я не против ваших активностей. Я просто не хочу, чтобы они становились моими.

Ведь главное — чтобы мне было хорошо и комфортно. Или мне всё-таки неправильно объяснили правила этой игры?